Александр Флоренский. Картины, нарисованные в Москве

Выставка
9 и 10 января 2021 года
ЧУ-галерея

Я хорошо помню, как году этак в 1980 Костя Батынков привел меня в переулки Китай-Города, сказав, что «вот тут ещё пока что красиво». Хорошо помню купол полуразрушенного Ивановского монастыря, напоминающий о Петербурге (в Италии мы тогда еще не бывали). В тот же день у меня и появилась мысль о том, что хорошо было бы порисовать картины про Москву. И, надо сказать, периодически всплывала в сознании, но быстро вытеснялась появившимися возможностями ездить рисовать в Иерусалим, Италию, Грузию, Англию и другие недоступные прежде интересные места. И вот прошло всего-то сорок лет, и благодаря эпидемии и, соответственно, невозможности уехать по привычке в Тифлис или Рим я, наконец, эту давнюю идею осуществил. И вышло так, что не так уж и любимую прежде Москву я за прошедший месяц очень даже полюбил, узнав ее получше, чему очень рад. Моя жена Ольга Флоренская написала в комментариях к моим картинкам в фэйсбуке: «Реабилитация Москвы как уютного места» – эти слова можно было бы вынести в эпиграф к этому короткому тексту.
Я благодарен всем, кто так или иначе помог мне осуществить задуманное: Александру Шевченко, Игорю Чувилину, Марине Цурцумия, Ане Чайковской, Маше Странд, Инне Каленской, Дмитрию Гнатюку и Сергею Биговчему.

Александр Флоренский



Не раз уже отмечалось, что Москва и Питер живут отдельными художественными жизнями. Интернет и быстрые поезда способствуют, конечно, контактам, но изоляции и самодостаточности не превозмогают. Это, впрочем, не только в искусстве, а главное, что диспозиция примерно такая: строгой северной столице всегда немножно сверху приходится смотреть на постоянно меняющуюся, сорящую деньгами, аляповатую, купеческую – далее по списку – Москву. Что уж говорить, если и у многих москвичей отношение к собственнному городу доходит до отчуждения, когда не только силуэт, но и атмосфера становятся неузнаваемы. Помню какое настороженное было отношение, когда Александр Н. Шевченко начал писать пейзажи с Петром I на Стрелке. Скульптура от этого не становилась лучше, но силуэт этот был теперь уже московский, глупо было делать вид, что его нет, а художник будто присваивал, одомашнивал визуальный новодел. Тем более логично, что выставка московских пейзажей Александра Флоренского происходит в мастерской Шевченко – это и такое личное примирение автора с Москвой, и наше общее зрительское – через взгляд питерского художника. А ведь, и правда: уютное, родное, тёплое, красивое даже – говорим мы, москвичи, немного удивляясь. Сандуны, Патрики, Хитровка, Швивая (она же Вшивая) горка, Киевский вокзал... Как говорил Дмитрий Алексаныч Пригов: «Граждане! Примите названия эти и полюбите их!».

Игорь Чувилин

Подробности

9 и 10 января 2021 года

ЧУ-галерея

Фотогалерея проекта

1/2